Несовершеннолетний стал жертвой насилия в тюрьме из-за сексуальной ориентации

Андрей был еще несовершеннолетним в 2020 году, когда сокамерники избили его из-за сексуальной ориентации в тюрьме № 5 в Кагуле.

АНДРЕЙ (имя изменено), бывший заключенный: В 15 лет меня посадили за кражу и проникновение в дом. Меня не сразу посадили с детьми в одну камеру. Меня посадили со взрослыми. Они узнали, что я гей. Из-за этого я был избит. Я кричал. Сотрудники пенитенциара пришли, открыли «кормушку». Сказали: «Живой? Еще посиди тогда». Надо мной издевались. Я кричал дежурному, чтобы он пришел. Он сказал: «Всю ночь постоял — еще пять минут постоишь». У них пересменка была тогда. Меня [не переводили] из той камеры, пока заключенный не сказал начальнику учреждения, чтобы меня перевели в другую камеру. Меня никто не переводил. Во время утренней проверки я им говорил. Потом из-за того, что я говорил сотрудникам, опять получал физическую боль.

В 2021 году молодого человека перевели в тюрьму № 10-Гояны для несовершеннолетних, где издевательства из-за его сексуальной ориентации продолжились.

АНДРЕЙ (имя изменено), бывший заключенный: Перевели в Гояны, пенитенциар №10 для несовершеннолетних. Там уже обо мне знали. То, что такой-то едет. У меня не было контакта ни с кем. В коридоре не было сотрудников, врачи не приходили. У меня эпилепсия. Когда я себя чувствовал плохо, никто не приходил.

В августе 2021 года Андрей пожаловался прокурорам на жестокое обращение сотрудников тюрьмы, однако в возбуждении уголовного дела было отказано. Он находился в изоляторе, когда его обнаружили члены Совета по предупреждению пыток при офисе Народного адвоката, которые прибыли с контрольной проверкой.

ОКСАНА ГУМЕННАЯ, заместитель народного адвоката: Камера 6 м², с одной кроватью, всё пусто. Это не домашние условия, это тюремные условия: стены просто побелены известью. В его камере была установлена видеокамера, и он общался с персоналом просто при помощи листов А4: если он хотел вызвать какого-то сотрудника, писал цифру один, например, начальник сектора. Объяснялось это тем, что его поведение неадекватное, что он не находит общего языка с другими ребятами, и они, с точки зрения его безопасности, чтобы его не подвергали насилию, не били или не оскорбляли, нашли такое решение.

Совет по предупреждению пыток тогда потребовал перевести его из изолятора.

ОКСАНА ГУМЕННАЯ, член Совета по предупреждению пыток (2016-2021): После этого была вызвана и психиатрическо-психологическая команда, чтобы оценить его ситуацию и состояние. Его больше не изолировали, они нашли и другие решения, но я не думаю, что его статус радикально изменился. Сексуальная ориентация, отличная от гетеросексуальной, резко осуждается в криминальной субкультуре и эта категория заключенных, осужденных, находится в унизительном положении с самого начала.

Случай также привлек внимание GENDERDOC-M — организации, которая борется за права ЛГБТ+.

АЛЕКСАНДРУ ГОЖА, представитель GENDERDOC-M: Изоляция людей от группы вовсе не является решением для безопасности ЛГБТ-людей в заключении. Более того, случаи изоляции в одиночных камерах усугубляют проблему, это дискриминационная ситуация, а отсутствие социализации приводит к очень серьезным травмам таких людей.

В 18 лет Андрея снова перевели в Кагул, где он отбыл последние два года заключения. Во время содержания под стражей Андрей обращался в суд с жалобами на условия содержания и несколько раз добился положительных решений.

АНДРЕЙ (имя изменено), бывший заключенный: Я хочу, чтобы это не повторялось с другими, такими же, как и я, которые в тех же стенах бывают, которые будут, не дай бог. Я не хочу, чтобы кто-то пережил то же самое, что пережил я. Я не пытаюсь добиться, чтобы мне выплатили что-то. Я пытаюсь добиться справедливости, чтобы другие сотрудники и осужденные поняли, что мы тоже люди. У нас тоже есть жизнь, как у них…

Национальная пенитенциарная администрация отказалась комментировать дело Андрея.