loader image

14,7 млн. леев. Столько вложила наша страна в научные исследования, связанные с  Covid-19. Причем, это деньги, которые Молдове передал Евросоюз. Вот до этого момента у нас все хорошо и прекрасно. Но если внимательно изучить список из 22 исследовательских проектов, которые прошли конкурс, мы обнаружим, что в нашей стране, где каждый день регистрируют новые антирекорды в борьбе с коронавирусом, у ученых другие заботы.

Вместо того, чтобы вывести медицинскую систему из коллапса и разработать инновационные решения, они изучают как во время пандемии функционируют госучреждения, исследуют новые сорта пшеницы и ячменя, или осмысливают, как после пандемии изменилось философское мышление.

Анна Паскару возглавляет одну из немногих групп исследователей в области философии в стране. Она вышла на акцию протеста вместе с другими коллегами в марте 2020 года, узнав, что в ближайшие четыре года от государства на науку не получит ни копейки.

Анна Паскару, заведующая кафедрой философии Института истории: Я думаю, нас хотят уничтожить. Неужели кто-то позволил, чтобы культурное наследие этого общества, которое также представляем и мы, исследовательские институты, люди науки, академическое сообщество Республики Молдова, было уничтожено таким вот образом, как это происходит в этом году?

В такой же беспрецедентной ситуации оказались и другие ученые. В частности, из 250 проектов, представленных командами из различных исследовательских институтов или университетов, только 167, то есть чуть больше половины получили госфинансирование. Остальные остались в стороне. Они вынуждены искать альтернативные источники финансирования.

Валериу Пасат, доктор хабилитат исторических наук: Никогда бы не подумал, что вместе с вами буду защищать свое право — право на труд.

Михай Чимпой, доктор хабилитат филологических наук: 51 научное учреждение остается без зарплат третий месяц. Представляете, сколько это? Три тысячи научных сотрудников уже третий месяц не получают зарплаты.

Команда Анны Паскару, состоящая из семи научных сотрудников, не получала зарплаты более полугода. Однако они продолжали работать добровольно, пока в середине июня, через три месяца после протеста, им не пришло спасение. На конкурсе исследовательских и инновационных проектов по борьбе с Covid-19 философы получили европейские деньги — 700 тысяч леев.

Анна Паскару, заведующая кафедрой философии Института истории: Если бы мы не получили эти деньги, это направление было бы закрыто.

Таким образом, в течение года Анна Паскару и ее исследовательская группа будет изучать «Устойчивость философского мышления в постпандемическом обществе».

Анна Паскару, заведующая кафедрой философии Института истории: Повышая осведомленность людей, заставляя их изменить свое поведение, которое было до пандемии. Философия учит нас, что пути, по которым мы идем… чтобы снизить это… включая в нашем случае эти последствия пандемии, которые обрушились на нас, способы, которые мы пытаемся реализовать, чтобы они уменьшили эти последствия, чтобы их было как можно меньше.

Исследователь убеждена, что у этой философии есть объяснения и решения для снижения воздействия Covid-19 на общество, в том числе и на медицинских работников.

В Бельцах еще одной группе исследователей, изучающей новые сорта зерновых, также удалось убедить комиссию в том, что их работа поможет в борьбе с COVID и их старания способны уменьшить последствия пандемии.

Алексей Постолати — руководитель группы. 51 год проработал на полях бельцкого научно-исследовательского института по изучению полевых культур «Селекция». Он хочет получить засухоустойчивые сорта пшеницы и ячменя. Но для этого требуется около 10 лет непрерывных исследований и полевых испытаний.

Алексей Постолати, научный сотрудник научно-исследовательского института полевых культур: Это один из наших новых сортов — «Simbol» (рус. «Символ»). Создан 7 лет тому назад. Еще два года будет изучаться Госкомиссией, а потом будет решаться его судьба: если он покажет хорошие результаты, он будет зарегистрирован, а если нет, то сорт не зарегистрируют.

Начиная с 2000 года команда Алексея Постолати не получала на свои исследования деньги от государства. Тем не менее, в этом году он смог продолжить работу, поскольку получил 700 тысяч леев на исследования, которые звучат так: «Снижение пандемического воздействия путем выращивания пшеницы и ячменя, адаптированных к изменению климата».

Республике Молдова было выделено 14,7 млн. леев. Фактически, эти миллионы — единственные деньги, которые были предоставлены нашим ученым на поиск решений по преодолению кризиса, вызванного новым типом вируса. За европейские деньги боролись 13 исследовательских институтов и 10 университетов, а также Национальное агентство общественного здоровья, которые предложили в совокупности 41 проект. Из них только 22 получили финансирование.

Случайно или нет, но большинство из тех, кто получил финансирование от Европейского Союза, не получил ни одного лея в рамках так называемой Госпрограммы, которая проводится каждые четыре года и предусматривает, по большей части, зарплату для тех, кто упорно пытается заниматься наукой в Молдове.

Георгий Кучуряну, доктор хабилитат экономических наук: Анализируя список одобренных, складывается впечатление, что в какой-то мере была предпринята попытка компенсации учреждениям, лицам, которые в рамках Госпрограммы на 2020–2023 годы оказались в определенном невыгодном положении. Если так — возникает другая проблема. Значит, конкуренции не было. Значит, эксперты не были независимыми.

С другой стороны, директор Агентства по исследованиям и разработкам — учреждения, которое непосредственно организовало конкурс научных проектов, направленных на борьбу с Covid-19, отрицает, что преимущество получили исследовательские институты, которым не достались бюджетные деньги после распределения денег из госпрограммы.

Ольга Тагадюк,  директор Нацагентства исследований и разработок: Итак, мы работаем, вот, посмотрите. Видите, что у меня? Это у меня на столе. Это нормативные акты. Так что мы работаем на основании официальных документов.

Директор утверждает, что предложенные научные проекты были оценены экспертами, которые были выбраны случайным образом из базы данных Агентства. Мы попросили контакты экспертов, но нам отказали, объяснив, что их имена должны оставаться анонимными.

Мы пытались получить более подробную информацию от Виорики Боаги, которая на момент проведения конкурса занимала должность и.о. руководителя агентства, но безуспешно.

Мы проанализировали 22 исследовательских проекта Covid-19, и, похоже, только 10 имели какое-то отношение к медицине. Мы связались с Игорем Шаровым, который на момент распределения европейских денег был министром просвещения, культуры и исследований, чтобы он пояснил, почему деньги, выделенные на исследования и разработки для борьбы с Covid-19, не были распределены исключительно среди исследователей в области медицины.

Игорь Шаров, экс-министр просвещения, культуры и исследований: Знаете, в начале года, когда были проекты, и нужно было платить зарплаты, а еще был массовый отток коллег из Института истории, была очень шаткая ситуация с финансированием исследований. В условиях Covid в приоритете были проекты в области здравоохранения, но давайте не будем забывать обо всех исследователях, которые есть в Молдове.

Министр дал понять, что весенние протесты ученых открыли дверцу исследователям из разных областей к деньгам, которые были выделены на медицинские исследования. В это же время Ольга Тагадюк убеждает, что влияние пандемии куда шире — у тех, кто находится на передовой в борьбе с Covid нет времени на научные изыскания.

Ольга Тагадюк, директор Нацагентства исследований и разработок: Что касается дезинфицирующих средств, то они уже производятся. Что касается лечения, то коллеги из Медицинского университета совместно с зарубежными исследователями участвуют в клинических испытаниях определенных схем лечения. Я не думаю, что у ученых Медицинского университета, которые еще и врачи, сейчас есть время на исследовательские проекты.

Но вернемся к проблеме недофинансирования научно-исследовательских институтов. Например, отдел археологии Института культурного наследия заморозил свою деятельность, поскольку не только не получил финансирование по Госпрограмме на 2020—2023 гг., но и не получил долю европейских денег, которые были выделены на Covid -исследования, в отличие от коллег философов или коллег из Бельц.

Виктор Гилаш, директор Института культурного наследия: Академическая структура, с традициями и результатами, практически утеряна Ученые, к сожалению, разбрелись. Кто-то ушел в Нацагентство археологии, кто-то в музей. Есть и те, кто работает в приемной. Нам будет очень сложно их собрать, потому что у них нет надежды в завтрашний день.

Фактически такая ситуация — лишь следствие реформы науки, инициированной в 2017 году. Реформа предполагает, что начиная с 2020 года зарплата сотрудников научно-исследовательских институтов будет выплачиваться только на основе конкурса научных проектов. И этот конкурс проводится только раз в четыре года. Соответственно, если определенной группе исследователей не удалось убедить в том, что их работа имеет научную и экономическую ценность, они останутся на самообеспечении.

Расследование проводилось при поддержке Управления по Румынии и Республике Молдова Фонда Фридриха Науманна за свободу в рамках проекта «По следам бюджетных денег». Высказанные мнения принадлежат исключительно авторам и не обязательно отражают мнение Фонда.

Прокомментируй

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Privacy Preference Center