Нет закона для жертв тираспольского режима

Сепаратистский режим в Тирасполе был установлен на востоке страны, в частности, после войны на Днестре в 1992 году. С тех пор на протяжении более трех десятилетий он преследовал и подвергал пыткам в своих комиссариатах и тюрьмах тысячи людей — будь то с левого или с правого берега Днестра. Некоторые из них были освобождены, став разменной монетой в ходе переговоров с конституционными властями в Кишиневе. Оказавшись на правом берегу Днестра, жертвы сепаратистского режима сталкиваются, однако, с другими проблемами, вызванными неэффективной коммуникацией между ключевыми государственными учреждениями и пробелами в законодательстве, такими как: доступ к некоторым медицинским услугам, социальная и юридическая помощь, психологическое консультирование или материальная компенсация ущерба. Подробности — в предстоящем расследовании.

Александр Димов, житель города Кишинева, был задержан в мае 2022 года в Тирасполе так называемыми правоохранительными органами с левого берега Днестра по подозрению в поджоге военного комиссариата.

АЛЕКСАНДР ДИМОВ, бывший незаконный заключенный в приднестровском регионе: При въезде в Тирасполь, на блокпосту, сформированном режимом Тирасполя, я был остановлен сотрудниками, видимо, патрульной службы. Я подчинился, остановился. Не успев заглушить двигатель или поставить машину на ручник, я был просто молниеносно выброшен из автомобиля вооруженными людьми. Кто они такие? Я не знаю по сегодняшний день. Все были в масках, вооруженные. Позже, как мне удалось уже узнать, меня обвинили в террористическом акте и диверсии, совершенной на территории города Тирасполь. Так называемый военный комиссариат. Видите ли его кто-то поджог, а решили все это свалить на меня.

Он был приговорен к 20 годам лишения свободы так называемым Верховным судом, контролируемым сепаратистским режимом в приднестровском регионе. В тюрьме № 3 в Тирасполе он познакомился с Вадимом Погорлецким, гражданским активистом и правозащитником, уроженцем Тирасполя, который был незаконно задержан в августе 2022 года и приговорен к 16 годам лишения свободы за «государственную измену» и «отрицание положительной роли российских миротворческих сил».

ВАДИМ ПОГОРЛЕЦКИЙ, бывший незаконный заключенный в приднестровском регионе: Не только ко мне, но и ко всем политическим заключенным относились с особой жестокостью. Поэтому содержали в особо жестоких и непригодных для существования человека условиях. Во-первых, это экстремальные температуры: максимально высокие летом и максимально низкие зимой. Это фактически отсутствие какого-либо постельного белья на кроватях, у которых вместо матраса железный настил. Это отсутствие питьевой воды, свежего воздуха, достаточного освещения, возможности видеть улицу через окно.

АЛЕКСАНДР ДИМОВ, бывший незаконный заключенный в приднестровском регионе: Здоровье у меня там пошатнулось после избиений. Ребята из МГБ, или как их называть, — недолюди. Были проблемы у меня с опорно-двигательным аппаратом, была проблема со спиной. Я получал неоднократные удары по спине, по почкам, по бокам — везде. Меня избивали нормально. Тяжко об этом всем вспоминать. Мой друг, Вадим, я не стесняюсь называть человека другом, потому что благодаря ему я, наверное, и остался жив.

Власти Кишинева квалифицировали задержания мужчин как незаконные и неоднократно требовали их безусловного освобождения наряду с другими заключенными — жертвами сепаратистского режима. Тирасполь отреагировал лишь в феврале 2025 года, на фоне энергетического и гуманитарного кризиса, вызванного прекращением поставок газа Российской Федерацией.

ОЛЕГ СЕРЕБРЯН, бывший вице-премьер по реинтеграции: Мы настаиваем на освобождении всех. Мы считаем всех 2 000 заключенных, находящихся на левом берегу Днестра, на данный момент политическими заключенными — не потому, что они «политические» в классическом смысле, что они заключены за свои политические взгляды, а потому что незаконный орган удерживает их в заключении. То есть по сути это похищенные лица.

Сепаратистские власти согласились, в обмен на газ, поставляемый Кишиневом на левый берег Днестра, освободить нескольких незаконно заключенных. Шесть человек были освобождены в 2025 году.

НИКОЛЕТА ХРИПЛИВЫЙ, адвокат Promo-LEX: Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает, что в случае, когда лицо похищено, сейчас говорим о задержании, — государство обязано возбудить уголовное дело и эффективно его расследовать. На сегодняшний день, если я не ошибаюсь, возможно, есть одно дело, но я не знаю, дошло ли оно до суда. У нас нет ни одного дела или ни одного осужденного по фактам, совершенным в приднестровском регионе, или по деяниям, совершенным представителями так называемого оккупационного режима в регионе. У нас нет ни одного завершенного дела и ни одного решения или обвинительного приговора.

В отсутствие уголовного процесса, который завершился бы окончательным решением суда, и механизма поддержки этих лиц, жертвы сепаратистского режима не получают государственной помощи, предусмотренной, в том числе, Законом о реабилитации жертв преступлений, а именно: социальной и юридической помощи, психологического консультирования или финансовой компенсации ущерба. Иными словами, им приходится справляться самостоятельно.

НИКОЛЕТА ХРИПЛИВЫЙ, адвокат Promo-LEX: Если сравнивать с Украиной, с Грузией в прошлом, когда она была демократичнее, они разработали закон о признании территории временно оккупированной. Например, в Украине есть такой закон, и в нем предусмотрены определенные механизмы или определенные исключения из применения закона или определенного механизма, либо приостановление применения некоторых норм. У нас такого закона нет.

Александр Димов был освобожден в феврале 2025 года, на девять месяцев раньше Вадима Погорлецкого. Вернувшись домой, в Кишинев, он получил помощь адвокатов Promo-LEX — организации, которая отслеживает такие случаи и оказывает юридическую поддержку.

НИКОЛЕТА ХРИПЛИВЫЙ, адвокат Promo-LEX: Дело Димова — не единственный случай, просто более недавний. И мы попытались на его примере посмотреть, что государство предоставляет заключенным — лицам, которые незаконно удерживались в приднестровском регионе. Поскольку любое лицо, находящееся в этом пенитенциарном учреждении, сегодня считается незаконно удерживаемым. Он был освобожден в феврале. Медицинской страховки у него не было, он не был трудоустроен. Ему необходимо срочно предоставить бесплатную медицинскую помощь и другую временную социальную поддержку, какой бы она ни была, поскольку он не работает и ему нужно на что-то жить.

С марта 2025 года и на протяжении трех месяцев Александр Димов при поддержке адвокатов Promo-LEX направил серию писем в адрес ряда государственных учреждений. Первое письмо было отправлено 5 марта тогдашнему вице-премьеру по реинтеграции Олегу Серебряну, а также Бюро политик по реинтеграции, в котором он просил «предоставить поддержку для реинтеграции и необходимую помощь после незаконного содержания в приднестровском регионе». Он запросил, в частности, «обеспечить доступ к бесплатным медицинским услугам» и «разъяснить процедуру получения временной финансовой помощи». 10 марта Бюро проинформировало ряд государственных учреждений об этом случае, а 24 марта ответило Димову, что он может обратиться к ним за помощью. Таким образом, 9 апреля 2025 года мужчина направил обращения в Министерство здравоохранения и Национальную компанию медицинского страхования (CNAM), в Министерство труда и социальной защиты, а также в Главное управление медицинской и социальной помощи муниципия Кишинев. Последнее рекомендовало ему обратиться в неправительственную организацию Promo-LEX, «целью которой является развитие демократии и защита прав человека в Республике Молдова, в том числе в приднестровском регионе». Министерство труда и социальной защиты, в свою очередь, перенаправило его в Национальную инспекцию по пробации, которая обеспечивает постпенитенциарную помощь, и в территориальные структуры социальной помощи. От CNAM и Министерства здравоохранения он получил схожие ответы, в которых его информировали о том, что «лица, освобожденные из незаконного содержания в приднестровском регионе, прямо не упоминаются в законодательстве»; «таким образом, не существует правовых оснований, которые позволяли бы предоставить статус застрахованного лица и бесплатный доступ к медицинским услугам». Учреждения также указали, что он может получить только экстренную догоспитальную медицинскую помощь и первичную медицинскую помощь. В отсутствие решений со стороны этих учреждений вновь было уведомлено Бюро политик по реинтеграции, которое сообщило, что предложило «внести изменения в статью 7 Закона о социальной помощи № 547/2003, с отдельным указанием этой категории граждан, и гарантировать им право получения социальной помощи». Данный проект «затрагивает в том числе лиц, вынужденных покинуть свое место жительства в приднестровском регионе из-за преследований».

Спустя девять месяцев обещанные законодательные изменения не сдвинулись с места. Аурелия Булат, глава управления в министерстве труда и социальной защиты, заявляет, что поправки в Закон о социальной помощи до сих пор не внесены.

АУРЕЛИЯ БУЛАТ, глава управления, Министерство труда и соцзащиты: Закон № 547 содержит отдельную статью, в которой прямо указаны получатели социальной помощи. Два года назад мы попытались включить в этот закон, в том числе отдельную категорию — речь идет о жертвах преступлений. Пока мы не получили поддержки в этом вопросе, но не забыли об этой инициативе и, соответственно, сейчас в процессе внесения изменений и в закон о социальных услугах, и в закон о социальной помощи. Мы снова включили эту инициативу в пакет поправок.

Министр здравоохранения Емил Чебан утверждает, что каждый случай рассматривается в индивидуальном порядке и находится под контролем властей.

ЕМИЛ ЧЕБАН, министр здравоохранения: Прежде всего, мы на сто процентов говорим о первичной помощи, о минимально необходимом пакете. Затем индивидуально обсуждаем каждое лицо. Их не так много. О каждом человеке ведется отдельное обсуждение, принимается решение на уровне учреждения, которое ведет дело. Все эти обсуждения проходят между министерством реинтеграции и нами, и далее мы действуем по их указаниям. Они обсуждают все вопросы на месте, там их согласовывают, а мы их выполняем.

А вице-премьер по реинтеграции Валериу Киверь признает, что необходимы законодательные изменения, в результате которых лица, незаконно содержавшиеся в приднестровских тюрьмах, должны быть признаны государственными учреждениями жертвами. Когда именно это будет сделано, пока неясно.

ВАЛЕРИУ КИВЕРЬ, вице-премьер по реинтеграции: Мы инициировали в Министерстве юстиции определенные изменения, которые позволили бы рассматривать лиц, которые были освобождены из заключения в приднестровском регионе или которые покинули его из-за преследований, как жертв, но при условии, что этот статус предоставлен органом уголовного преследования, чтобы избежать различных неприятных ситуаций.

В 2025 году Бюро политик по реинтеграции сообщило, что почти две тысячи человек находятся в незаконном заключении в приднестровском регионе, а по данным Promo-LEX, это самый высокий показатель содержания под стражей в Европе.

АЛЕКСАНДР ДИМОВ, бывший незаконный заключенный в приднестровском регионе: Нет, не чувствую, что я здесь защищен. Боязнь присутствует, но после того, что я пережил, вряд-ли меня можно чем-то испугать.

ВАДИМ ПОГОРЛЕЦКИЙ, бывший незаконный заключенный в приднестровском регионе: Я, как и другие беженцы из Транснистрии, лишен всякой поддержки государства. То есть, мы можем рассчитывать только на поддержку гуманитарных организаций, правозащитников или частных лиц.