Смерть Татьяны — случай фемицида, дошедший до ЕСПЧ

Татьяна Чебан, 36-летняя женщина из Кишинева, умерла спустя два месяца после того, как упала с пятого этажа дома, в котором жила. Вечером в день трагедии между ней и бывшим мужем, с которым она была в разводе около двух лет, предположительно произошел конфликт.

ВИОРЕЛ ВИЕРУ, брат Татьяны Чебан: В 2016 году, в октябре, умерла моя сестра. Смерть была странной. То есть, я узнал о ней от людей со двора, от наших друзей. Мне позвонили и сказали: «Виорел, твоя сестра, Татьяна, упала с этажа». Он вошел в дом силой, толкал дверь. Она хотела убежать от него. Он удерживал ее. Он набросился на нее. Возможно, применил к ней силу. Возможно, из-за драки могла сложиться такая ситуация, что она упала с балкона. Я всегда склоняюсь к такому ответу.

В свою очередь, бывший муж женщины, Игорь Чебан, защищается и отрицает обвинения шурина.

Репортер: Ранее сообщалось, что она подверглась насилию в семье — физическому, психологическому. Случалось такое? 

ИГОРЬ ЧЕБАН, бывший муж Татьяны Чебан: Нет. Нет, такого не было, и мой шурин знает это.

Репортер: Но как? Как это произошло? Что именно случилось? 

ИГОРЬ ЧЕБАН, бывший муж Татьяны Чебан: Перестаньте, хватит!

Репортер: Вечером в день трагедии произошла ссора или драка, или…

ИГОРЬ ЧЕБАН, бывший муж Татьяны Чебан: Ничего не было вообще. Вообще ничего.

Репортер: Она не подвергалась насилию? 

ИГОРЬ ЧЕБАН, бывший муж Татьяны Чебан: Не было такого.

Репортер: А вы находились с ней в квартире, когда это случилось? 

ИГОРЬ ЧЕБАН, бывший муж Татьяны Чебан: Нет, нет.

Репортер: Вы сожалеете о том, что это произошло? 

ИГОРЬ ЧЕБАН, бывший муж Татьяны Чебан: По сей день.

Жертва насилия в семье, Татьяна развелась с мужем после 14 лет брака, но и так не смогла избавиться от агрессора.

ВИОРЕЛ ВИЕРУ, брат Татьяны Чебан: Он поджидал ее в темных местах, на лестнице дома. Он грубо толкал ее, рвал пакет с продуктами, который она несла, возвращаясь с работы. Он рвал все на ней. Отключал свет в квартире с лестничной площадки. Ей приходилось выходить, чтобы включить его. А он тем временем врывался в дом. Драки, крики. Соседи заступались. Ей, бедной, помогали только соседи, люди со двора, которые знали о ситуации.

Женщина нашла в себе смелость сообщить о муже в полицию и за три месяца до развода получила первое охранное предписание. Она обратилась в Центр по правам женщин, который оказывает бесплатную юридическую помощь жертвам домашнего насилия.

ВИОЛЕТА АНДРИУЦА, адвокат: Татьяна обращалась в полицию 15 раз, звоня в службу 112. В то же время, были выданы охранные предписания, которые были нарушены, а в результате всех жалоб, поданных нами, были возбуждены несколько уголовных дел, дел об административных правонарушениях. Она одна не могла справиться с агрессором и с системой правосудия. На том этапе суды выносили охранные предписания, но они нарушались, и Татьяна, по сути, не получала защиты на основании тех охранных предписаний. Татьяна жила отдельно от агрессора, но ее бывший муж жил неподалеку и, соответственно, встречал ее во дворе, очень часто приходил к ней домой и запугивал, преследовал ее.

Таким образом, правоохранительные органы возбудили три уголовных дела: два — за насилие в семье и одно — за нарушение охранного предписания. Впоследствии дела были объединены и рассмотрены в одном судебном производстве.

ВИОЛЕТА АНДРИУЦА, адвокат: Когда Татьяна пришла избитой, с гематомами, на судебное заседание и прокурор, и судья увидели, что у нее были гематомы на лице, тогда я попросила прокурора применить меру пресечения — арест. Ее бывший муж находился под арестом почти месяц, однако Апелляционная палата поместила его под домашний арест, и даже находясь под домашним арестом, он продолжал ее запугивать.

По итогам судебного процесса во всех трех инстанциях, длившегося почти три года, агрессор был оправдан по всем пунктам обвинения. После смерти женщины прокуроры открыли еще одно уголовное дело за склонение к самоубийству, которое было прекращено примерно через два года. В апреле 2018 года брат Татьяны обратился в Европейский суд по правам человека.

АНДРЕЙ БРИЧАК, правительственный агент при ЕСПЧ: Дело Виеру касается, как установил Европейский суд в 2024 году в своем решении, неспособности властей в период 2014-2016 годов обеспечить эффективную защиту жертве домашнего насилия. В этом деле правительство выступило с заявлением о признании нарушения, обязавшись устранить его и выплатить компенсации. Суд отметил, что дело Виеру демонстрирует паттерн, модель психологического насилия низкой интенсивности, которое повторяется и сохраняется во времени. И государство должно находить решение и в таких случаях, чтобы предотвращать или противодействовать им. Суд использовал это индивидуальное дело для того, чтобы обозначить обязательства государства в сфере домашнего насилия — как на основании Европейской конвенции, так и на основании Стамбульской конвенции.

Спустя четыре с половиной года после смерти Татьяны, в апреле 2021 года, один из ее двоих детей умер. Правоохранительные органы квалифицировали тогда произошедшее как самоубийство и вынесли постановление о невозбуждении уголовного дела.

ВИОЛЕТА АНДРИУЦА, адвокат: Власти квалифицировали [случай], насколько мне известно, лишь как самоубийство и не рассмотрели другие аспекты. Но было ли это самоубийство? Власти должны были применить санкции, как из-за смерти ребенка, так и из-за смерти Татьяны. Думаю, что ребенок покончил с собой, потому что он был свидетелем актов насилия, и в тот момент, когда Татьяна прыгнула с пятого этажа, он был свидетелем и этого, а впоследствии тоже покончил с собой.

В июле 2025 года в результате решения ЕСПЧ, Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело. Таким образом, правоохранители будут расследовать смерть мальчика, принимая во внимание его эмоциональное состояние после постоянного воздействия сцен насилия в семье.

СЕРЖИУ РУССУ, заместитель uенерального прокурора: Этот случай действительно рассматривался, в том числе по обращению правительственного агента. Мы проверили оба случая, или, точнее, одно уголовное дело и одно уголовное производство. Во втором уголовном производстве, которое касается самоубийства мальчика, было принято решение о начале уголовного преследования, где будут проверены и определенные аспекты, связанные и со случаем самоубийства матери. Это достаточно широкий подход, который был применен, чтобы пролить свет на это дело.

Летом 2024 года в законодательство было введено понятие фемицида — самой серьезной формы насилия в отношении женщин и девочек, повлекшей смерть.

ДОЙНА ГЕРМАН, вице-председатель парламента: После множества трагических случаев, актов насилия в отношении женщин мы поняли, что это явление имеет название и это фемицид — убийство женщины только потому, что она женщина. Тогда, в 2024 году, мы изначально ввели понятие фемицид в Закон № 45 — о предупреждении и пресечении насилия в семье, после чего пошли дальше и в июле 2025 года мы уже ввели термин «фемицид» в Уголовный кодекс.

Изменения в законодательство предоставляют больше полномочий для выявления и расследования подобных случаев.

ДОЙНА ГЕРМАН, вице-председатель парламента: Полиция обязана реагировать незамедлительно, обеспечивать защиту жертве и оценивать риск, чтобы впоследствии информировать все учреждения. В случае социальных работников и врачей, при необходимости, они обязаны сигнализировать, когда существуют четкие признаки того, что женщина является или была жертвой насилия. Судебные инстанции обязаны рассматривать дело в срочном или приоритетном порядке.

Таким образом, в начале 2024 года начало свою деятельность Национальное агентство по предотвращению и борьбе с насилием в отношении женщин и насилием в семье (ANPCV).

ВИОРИКА ЦЫМБАЛАРЬ, генеральный директор ANPCV: Мы создаем систему, посредством которой мы подключаемся ко всем существующим системам в нашей стране. Это означает: к МВД, к социальной системе, к системе здравоохранения. Мы собираем данные тогда, когда, например, женщина обращается в социальную службу, где вносят в систему, что такая-то и такая-то обратилась по случаю насилия. Мы тут же видим это и видим, что сделал социальный работник. Мы отслеживаем случай, следим, чтобы увидеть: была ли проинформирована женщина о том, что она может обратиться туда, туда и туда. И мы отслеживаем — две недели, женщина не обращается. Что происходит? И мы можем вмешаться, чтобы понять где и когда — задаться вопросом, что не сделали мы, как государство?

За первые девять месяцев 2025 года было зарегистрировано 19 случаев смерти, наступивших в результате насилия в семье.